утро только начиналось, десять часов, занятия в школах начались, улицы относительно обезлюдели… относительно… Я пошёл по улице, ища чем бы заняться, когда вдруг, можно сказать, внезапно, почувствовал сильного пустого. Девять километров на восток, в пригороде… ближайшее место для телепортации станция метро. Перемещаюсь туда и вкладываю квинган в кобуру, доставая меч и пистолет для левой руки. И, оглянувшись, использую сюнпо. Мир вокруг смазывается, а конечная цель — крыша домика на окраине, стремительно приближается, мгновение — и это невероятно быстрое перемещение останавливается, стоит моей ноге только коснуться крыши. В крови начинает расти адреналин и жажда битвы, я облизнулся и улыбнувшись как Зангецу — почти безумно, рванул дальше. Понадобилось девять шагов, чтобы достичь окраины и приблизиться к пустому. Это был громадный пустой, размером с вагон метро. Разожрался, скотина! Он заметил меня, как только я вышел из сюнпо и развернувшись, атаковал меня длинным лягушачьим языком. Я увернулся, глядя как язычище присвистел в метре от моего лица — пустой изменил его траекторию и тогда я использовал тесак по назначению — один стремительный удар и тварь лишилась длинного языка. Пустой взревел и отпрыгнул… ну и урод!
И начался настоящий бой. Нет, до адьюкаса ему как до луны пешком, но по сравнению с обычными пустыми эта тварь что-то умела. Его выпад я встретил выстрелом молнии в упор, бьякурай, в которую я влил достаточно энергии, чтобы прожарить слона, пробил в нём дыру. Я отпрыгнул от пустого и перекувыркнувшись в воздухе, послал лезвие гецуги и стоило мне лишь коснуться земли, сорвался в шаг в сторону, пустой этого не заметил, тем временем получив удар по маске. Маска раскрошилась. Играть с целью я не хотел — шаг ближе, напитываю меч реяцу, удар. Пополам гада разрезало.
Но стоило мне срезать этого засранца, как появился новый и совсем недалеко. Ух ты, да сегодня у нас по плану мини-зерграш? Тогда… — усмехнувшись, я телепортировался на исходную точку — к станции метро и оттуда в два шага дошёл до второго пустого. К слову, использование техник требует самоконтроля — нужно быстро переключаться, потому что виды, пейзажи, так и мелькают перед лицом. Только что стоял на грязной тёмной улочке, бах — и уже посреди людной станции, снова прыг — и уже стою на крыше двухэтажного дома. На этот раз пустой попытался на меня напасть в лоб, причём — ударить лапами. Я спрятал занпакто и увернулся от его удара, слегка напитал энергией руку и синхронным движением руки и реяцу ударил пустого по маске. Вдрызг порвало, как тузик грелку.
Больше пустых не чувствовалось, поэтому я решил немножко потренироваться в поступи…
Чем больше я использовал камень разума, чтобы понять, что мне не хватает, тем меньше понимал его ответы. Мне не хватало… не знаю чего. Я всё делал правильно, однако, преодолеть барьер в двенадцать мах мне не удавалось. Вот как бы я не старался, моё рейши отказывалось двигаться быстрее. Использование поступи в пределах этой скорости я отрабатывал десятки тысяч раз — у меня было Очень много реяцу. Энергия фокусировщиков была почти бесконечна, позволяя мне часами напролёт тренироваться, тогда как любой другой уже выдохся бы. Я нарезал круги вокруг Каракуры — прыжок, прыжок, шаг, шаг, шаг…
Скорость возрастала, но всё упёрлось в барьер — двенадцать мах. Осталось совершенствовать саму поступь — а именно, преодолевать расстояния за меньшее количество прыжков, так как похоже, есть определённая граница, за которую просто так не зайдёшь. И поэтому я «шагал» вокруг Каракуры уже в сотый, тысячный раз, стараясь уменьшить количество шагов, необходимых для преодоления трассы. Мне это начинало напоминать гонку формулы-1, где ты заранее знаешь всю трассу, но при этом — стараешься преодолеть трассу как можно быстрее, используя все возможности местности. Удобный выступ, удобный столбик, с которого можно хорошо видеть крышу дальнего дома… И тут вставал вопрос о дальности одного шага. Серьёзно поступь тормозила необходимость использовать технику много раз. Причины две — незнакомая местность и малая дальность шага.
Мне тут в голову пришла идея — ведь можно оставлять на своём месте свою проекцию, то есть — оболочку из рейацу, чтобы обмануть противника. Это вроде как создание копии, иллюзорный клон… Эта идея меня увлекла настолько, что я при следующем круге начал тренировку. Суть её сводилась к следующему — каждый раз останавливаясь я выпускал вовне малую толику своей реяцу, вроде как тонкую плёнку, которая выглядела как я. И бежал дальше.
Но эта техника не давалась так легко. Гиперинтуиция подсказывала — это вполне себе работающая техника, особенно чтобы запутать противника, но тем не менее, чтобы достичь чего-то в этой технике — нужно много практиковаться. И я не видел в этом смысла. Зачем, если я могу создать как материальную, так и нематериальную полноценную копию себя самого?
Поэтому тренировку я закончил и начал двигаться более хаотично.
Смысл был следующий. В киоске я прихватил карту Каракуры и сев на крыше одного из домов, маркером прочертил несколько кажущихся мне неплохими маршрутов длинной в пять, десять, двадцать, и сорок километров соответственно. И решено было по этим маршрутам пробежаться, чтобы лучше научиться двигаться в сложнопересечённой местности.
Запомнив маршрут, я включил спортивный секундомер и сорвался в бег. Первый прыжок — на другую сторону улицы, оттуда по переулку, прыжок на крышу, по крышам до больницы, дальше ещё быстрее и дальше. Скорость бега у меня была без прыжков в районе двух мах, а сюнпо — двенадцать мах. И ни махом больше. Замерить её было сложно, но реально, поэтому… поэтому меня вообще заметить было нереально, ведь два маха — это почти неуловимо для обычного глаза. Только с большой дальности. Скорость больше двух тысяч километров в час. Пятикилометровый маршрут я прошёл за тридцать две секунды. Второй — за сорок секунд, третий — за две минуты. От прыжков уже рябило в глазах — вывески, улицы, крыши, столбы, провода, машины, снова крыши…
Остановился я только набегавшись по городу вдосталь и признав — мне есть куда расти.
Тут почувствовался пустой. На этот раз я гораздо, замечу, гораздо легче прибыл к нему — по городу стало передвигаться привычно и легко, поэтому не успел пустой вылезти, как Зангецу располовинил его. Более того, я даже не стал притормаживать, летя по улице на предельной двенадцатимаховой скорости, тут пространства большие, так что шаги я использовал длинные… пока что мой предел — это сто метров. Нормальный
